В начале своего эссе Уэстон предлагает читателям немного окунуться в историю фотографии и говорит о первых фотографах. По мнению автора, первые экспериментаторы довольно быстро начали заимствовать живописные приемы у художников, потому что на тот момент фотография еще не выработала свою традицию. Многие фотографы специально стремились создавать снимки, похожие на живописные полотна. Это убеждение привело к множеству бесполезных, по мнению Уэстона, экспериментов. Заимствования из живописной традиции проявлялись, в частности, в использовании вычурных костюмов, ручной обработке негативов и строгом следовании готовым правилам композиции. Подобные методы казались Уэстону и его последователям неубедительными и далекими от самой сути фотографии как вида искусства.

Однако Уэстон отмечает в истории и другие примеры — те, где фотография, по его мнению, шла верным путём. Таковы, в частности, коммерческие дагерротипы, документальные фотографии Гражданской войны и в целом – работы как любителей, так профессионалов, которые снимали ради самой фотографии, не задумываясь о её статусе как искусства. Для Уэстона эти изображения, созданные без оглядки на живопись, остаются актуальными и способными соперничать с самыми лучшими современными кадрами. На них, вероятнее всего, ориентировался он сам, создавая снимки, в своем эссе же он призывает читателя повнимательнее присмотреться к этим образцам.

Первый подраздел "нефотографического" видения включает в себя работы, в которых авторы стремятся вызвать у зрителя ассоциацию с конкретным живописным стилем или конкретным художником. Одной из самых распространенных категорий подобных цитат с 1850-х являются "натюрморты". Первые фотографы специально пытались имитировать традиции голландского натюрморта в живописи и создавали композиции из фруктов, птиц и других предметов. Отчасти популярность натюрморта на заре фотографии можно объяснить техническими особенностями съемки того времени. У некоторых фотографов время экспозиции длилось несколько часов, поэтому снимать неподвижный объект было удобнее.

Также фотографы откликались на те живописные тренды, которые были востребованными и популярными, так, например, во второй половине XIX века появлялись ориентализирующие снимки или изображения, напрямую связанные с живописью барбизонцев или прерафаэлитов.

Во второй половине XIX века между критиками, фотографами и художниками шел жаркий спор о том, считать ли фотографию искусством. Так, можно вспомнить Всемирную выставку 1862 года в Лондоне. Тогда жюри объявило, что экспонирование фотографий вместе с предметами искусства недопустимо, но разрешило выставлять фотографии в отделе механических достижений. В ответ на подобные решения многие фотографы стремились доказать, что фотография обладает “художественным потенциалом”, поэтому часто они выбирали сюжеты и приемы, характерные для живописи. Они заимствовали композиционные решения, цветовые сочетания, наконец, сам принцип "ручного" вмешательства в готовый снимок. Ярким примером такого вмешательства можно считать случай с фотографией Тимоти О'Салливана (1840-1882 гг.) "Купола" из туфа, Пирамид лейк" (1867 г.), которая попала в рапорт геологического исследования. На готовом снимке дорисовали облака и тени, это было сделано в соответствии с целями заказчика.

Шло время, техника совершенствовалась. Фотоаппараты становились все более доступными (знаменитые камеры Kodak), проявлять снимки становилось проще с каждым годом. Теперь каждый мог взять в руки объектив и создавать свои произведения. Все это вызывало у творческих людей сомнения и вопросы: а где же в этом механическом запечатлевании место для самовыражения? Приверженцы таких сомнений в середине 1880-х образовали отдельное направление – пикториализм.

Так художник и фотограф Генри Пич Робинсон (1830-1901 гг.) писал в своей знаменитой книге "Pictorial Effect in Photography" (1869 г.) об основных художественных принципах нового направления. Он и его соратники настаивали на том, что фотограф может вносить свои коррективы в процесс работы с негативами, совершенствуя искусство и природу. Любой метод оправдан, если конечная цель – красота.

В качестве первой категории, на которую Уэстон призывает ориентироваться, он выделяет дагерротипные коммерческие портреты. Они начали набирать популярность в конце 1840-х годов. При помощи техники, предлагаемой Луи Дагером, можно было получить снимок с очень четким в центре за счет падения света и резким затемнением по периметру. Люди заказывали подобные снимки не для того, чтобы каким-то образом повлиять на искусство, фотографии для них играли иную роль – более прикладную.

Другая группа фотографий – это документальные снимки Гражданской войны в США (1861-1865 гг.) и дикого Запада. Кадры времен Гражданской войны обеспечивали всестороннее освещение военных событий с помощью фотографий, именно в ходе этих боевых действий были сделаны первые снимки непосредственно на передовой. Фотографии Дикого Запада после Гражданской войны породили множество важных идей для горожан относительно единства и будущего Соединенных Штатов. Гражданская война положила конец спорам о распространении рабства, это высвободило ресурсы для освоения и развития Запада.

Фотография — это искусство мгновения. В отличие от живописи, скульптуры или архитектуры, которые допускают длительный процесс создания и редактирования, фотография запечатлевает реальность в тот самый момент, когда открывается затвор камеры. Этот процесс неумолимо быстр и необратим: нет времени на сомнения, исправления или доработки.
Эдвард Уэстон подчеркивает эту особенность фотографического видения. Художник может работать над своей картиной годами, композитор — сочинять симфонию десятилетиями, а фотограф вынужден принимать решения в мгновение ока. Именно в этом заключается особая природа фотографии: её сила — в спонтанности, в способности запечатлеть момент таким, каким он был, прежде чем исчез.

Глаз фотографа воспринимает мир не так, как объектив камеры. Реальность может быть зафиксирована за доли секунды, но её истинное понимание приходит постепенно, через внимательное изучение каждого кадра.

В третьей части эссе Эдвард Уэстон рассуждает о том, что в основе фотографии лежат два ключевых свойства: предельная точность деталей и плавная градация тонов от глубокого черного до сияющего белого. Эти характеристики рождаются в процессе фотохимической или цифровой фиксации света и не могут быть воспроизведены вручную — ни кистью, ни карандашом.

Уэстон утверждает, что фотография ближе всего по своим свойствам к мозаике: она не состоит из линий в привычном смысле, а формируется мельчайшими оптическими элементами. Эта структура придает изображению особую упругость и целостность, которые могут разрушаться при чрезмерной ретуши, увеличении масштаба или использовании шероховатых поверхностей. Именно поэтому чистота и гладкость печатной основы становятся неотъемлемой частью фотографического опыта, обеспечивая максимальную четкость и глубину изображения.

Этот раздел выставки исследует, как на практике воплотились те свойства фотографии, о которых писал Уэстон: удивительная чёткость; плавность градации от черного к белому; мозаичность.

Видеть фотографически означает не просто смотреть на мир через объектив, а осознавать, каким станет изображение еще до нажатия на кнопку. Эдвард Уэстон в своем эссе рассуждает о том, что фотография не терпит случайности. В отличие от других художественных дисциплин, она не позволяет исправлений: конечный результат формируется в момент съемки.

Фотографическое искусство – это искусство предвидения. Контроль над процессом требует не столько технического мастерства, сколько способности мыслить в категориях композиции, света, цвета, формы и контраста. Каждый элемент должен работать на создание изображения, задуманного заранее.

Бесконечный поиск "идеального" оборудования отвлекает от главного – от умения видеть. Фотограф должен быть способен не просто фиксировать реальность, но и интерпретировать её, находя баланс между техникой и творческим видением.

Последний раздел своего эссе Уэстон посвящает "проблеме" выбора темы и композиции. С его точки зрения, не существует специфически "фотографических" тем, есть лишь отдельные области, в которых фотограф получает наилучший результат, и другие, которых ему лучше избегать. На фотографии зритель может счесть любой воссозданный образ более реальным и понятным, чем объект является на самом деле. Из этого следует, что фотограф не должен фокусироваться на чем-то поверхностном. Его цель — увидеть суть вещей, то, чего нельзя увидеть в реальности. Уэстон не перечисляет конкретные темы, которые подходят по данным критериям. Исходя из его творчества и фотографий его коллег, можно предположить, что наиболее подходящими сюжетами являются самые обычные предметы (дверь, крыша машины, белье), детали индустриальных построек, растения и плоды, стихия (небо или вода).

Композиционное решение Уэстон не единожды затрагивает в своем тексте, подчеркивая, что нет никаких готовых схем, которых нужно было бы придерживаться. Он заключает, что хорошая композиция — это "лишь самый сильный способ увидеть объект".

Подводя итоги, Эдвард Уэстон пишет, что "фотографическому видению" невозможно научиться, оно приходит только с опытом.

Эссе Эдварда Уэстона, которое стало основой для этой выставки, ориентировано не только на критиков и теоретиков. Уэстон стремился научить фотографов, как профессионалов, так и любителей, видеть фотографически. Сейчас снимать стало намного проще, чем во времена Уэстона, “фотографом”-любителем теперь является почти каждый. Изображения повсюду: мы фотографируем родственников и друзей, дни рождения и выпускные, рецепты и расписания автобусов. Но что сказал бы Уэстон о современных фотографиях? Были бы они для него “фотографическими”?

Мы приглашаем вас тоже поразмышлять над этим вопросом и попробовать сделать снимки, в которых отразилось бы ваше “фотографическое видение”. Попробуйте взглянуть на повседневные вещи по-новому, задумайтесь, перед тем как сфотографировать что-либо для себя - а как я это снимаю? Какой ракурс и какую композицию я выбираю? Чем более скучный предмет вы выберете и чем более спонтанно вы его снимете, тем ближе вы будете к подходу Уэстона.
Отобранные нами снимки мы будем выкладывать на этот сайт и собирать в единую галерею. Надеемся, что собрание ваших “фотографических кадров” и наша выставка вдохновит вас и всех посетителей этого сайта на создание своих снимков и поможет нам всем научиться “видеть фотографически”.

Работы принимаются до 21 марта.